Почему материнство не всегда приносит счастье — и почему это нормально

Я родила ребенка. Почему я не счастлива?

Представление о том, что рождение ребенка автоматически должно сопровождаться сильной любовью, умиротворением и ощущением полноты жизни, плохо учитывает реальность первых месяцев материнства.

Женщина может любить ребенка и одновременно скучать по прежней жизни. Радоваться его улыбке и раздражаться из-за очередной бессонной ночи. Быть заботливой матерью и хотеть несколько часов провести в одиночестве. Испытывать нежность, тревогу, гнев, скуку, страх и усталость — иногда в течение одного дня.

Российские клинические рекомендации отдельно описывают послеродовый эмоциональный дистресс, или бэби-блюз. В первые дни после родов он может проявляться грустью, плаксивостью, раздражительностью, беспокойством, истощением, нарушением сна и перепадами настроения. То есть сама по себе эмоциональная нестабильность еще не означает психического расстройства.

Ирина Прохорова предлагает смотреть на ситуацию в целом, чем на отдельные симптомы. Прежде чем определять, «нормально» ли состояние женщины, важно понять, что именно составляет её «мне плохо»:

«Что выходит на первый план в этом «плохо»: физическое самочувствие, изменение образа жизни, отношения с близкими людьми, крушение идентичности, возрождение прошлой душевной боли, опыт в родильном доме, чувства к младенцу (или их отсутствие), ожидания плохого будущего или что-то другое».

Такой подход соответствует и тому, как меняется научное понимание эмоционального состояния женщины вокруг рождения ребенка.

В 2026 году международная группа исследователей и клиницистов предложила первое консенсусное определение материнского перипартального стресса. В этом понятии авторы зафиксировали не только сами стрессовые обстоятельства, но и то, как женщина их воспринимает, какими личными и социальными ресурсами она располагает и как её организм и психика реагируют на нагрузку. При этом стрессовая реакция может проявляться в разных векторах — эмоционально, физически, когнитивно и поведенчески и не обязательно приводит к психическому расстройству.

Не всякая адаптация к послеродовому состоянию расстройство

Ирина Прохорова настаивает: женщине не обязательно сначала получить диагноз, чтобы заслужить помощь. После родов меняется не только количество бытовых задач. Меняется сон, тело, привычный распорядок дня, возможность работать и отдыхать, отношения с партнером, степень личной свободы. Человек, который раньше самостоятельно распоряжался большей частью своего времени, теперь постоянно учитывает потребности другого — полностью зависимого от него — человека.

Поэтому объяснять любое тяжелое состояние женщины словами «все мамы устают» не всегда полезно.

Особенно осторожно психолог предлагает относиться к идее, что после рождения ребенка женщина просто обязана выдерживать очень высокую нагрузку:

«Давайте не будем нормализовать перегруженность. Может быть, профессиональная помощь нужна не маме, а, например, отцу ребенка, который может быть не очень вовлечен, и ему надо помочь включиться в систему с младенцем».

Иногда решение действительно заключается не в том, чтобы научить женщину выдерживать еще больше, а в том, чтобы уменьшить ее нагрузку.

«Человеку с естественной усталостью тоже нужна помощь. Если у молодой мамы будет возможность отдыхать раньше, чем она сильно устала, то многие другие проблемы могут просто не наступить»

Как понять, что происходит с состоянием

Провести границу между «нормой» и «патологией» по одному симптому невозможно. Усталость, раздражение, нарушения сна или тревога могут встречаться и в процессе адаптации, и при психическом расстройстве.

Ирина Прохорова предлагает обращать внимание не столько на отдельную эмоцию, сколько на общую картину.

1. Меняется ли состояние вместе с обстоятельствами?

Если удалось поспать и стало легче. Близкий человек помог с ребенком — напряжение уменьшилось. Педиатр подтвердил, что малыш здоров, — тревога отпустила. По наблюдению Прохоровой, способность состояния реагировать на такие изменения может быть одним из ориентиров того, как проходит адаптация. Но это не диагностический тест: улучшение после отдыха не позволяет самостоятельно исключить депрессию или другое расстройство.

2. Остается ли место для заботы о себе?

Может ли женщина поесть, принять душ, сходить к врачу, поспать, когда появляется такая возможность, передать ребенка надежному близкому человеку? Ирина Прохорова обращает внимание на важную деталь: даже при серьезной депрессии женщина иногда продолжает очень хорошо заботиться о ребенке — и почти полностью перестает заботиться о себе.

3. Как мое настроение и состояние меняются со временем?

Становится понемногу легче или, наоборот, тревога, подавленность, бессилие и чувство безнадежности усиливаются и все сильнее ограничивают повседневную жизнь? Это ориентиры для наблюдения за собой, а не способ поставить диагноз.

Тревога за ребенка: когда она захватывает всю жизнь

Нет медицинского индикатора, который мог бы разделить материнскую тревогу на нормальную и патологическую по принципу «переживать можно столько-то раз в день». Важнее интенсивность этой тревоги, ее управляемость и влияние на жизнь.

Сам факт того, что мама проверяет, комфортно ли ребенку, ничего не говорит о расстройстве. Другой вопрос — если она практически не может оставлять его с другим надежным взрослым, постоянно ищет симптомы заболеваний, любое изменение поведения воспринимает как угрозу, а мысли снова и снова возвращаются к возможным несчастьям.

При этом Ирина Прохорова предостерегает от другой крайности: не стоит сводить все трудности материнства только к «излишней тревожности женщины».

Если сильное беспокойство возникает, например, именно тогда, когда ребенка берет партнер или бабушка, полезнее разобраться, что за этим стоит: реальный недостаток доверия и поддержки, прошлый опыт, страх потерять контроль или другое переживание.

Почему одним женщинам адаптироваться проще, а другим сложнее

Мы не начинаем родительство с чистого листа. По словам Ирины Прохоровой, на то, как человек приспосабливается к новой жизненной роли, влияют предыдущий опыт, отношения с близкими, способы справляться со стрессом и прошлые психологические трудности.

Специалист особенно выделяет фактор психологической гибкости — открытость новому опыту и готовность адаптироваться к переменам. И еще один, менее очевидный ориентир — интерес к ребенку.

По мнению психолога, живой интерес к новому человеку иногда полезнее постоянной концентрации на собственной «ответственности матери». Ответственность легко превращается в давление: «я обязана все сделать правильно». Интерес оставляет место отношениям: «кто этот человек, что ему нравится, как мы постепенно учимся быть вместе?»

Как формулирует сама Ирина Прохорова:

«Интерес к ребенку, думаю, даже важнее, чем ответственность за него. Потому что интерес животворный, а ответственность давит».

Когда стоит обратиться к специалисту

Не обязательно ждать момента, когда станет «совсем плохо».

Обсудить состояние с психотерапевтом или медицинским психологом разумно, если:

• тяжелое состояние сохраняется или постепенно усиливается;
• тревога занимает значительную часть дня;
• исчезает интерес к тому, что раньше приносило удовольствие;
• становится трудно выполнять обычные действия;
• возникает выраженное чувство вины, безнадежности или собственной несостоятельности;
• близкие замечают заметные изменения в поведении или состоянии.

Ирина Прохорова отдельно подчеркивает: самой себе диагноз ставить не нужно. Скрининговые опросники могут помочь врачу обратить внимание на проблему, но не заменяют клиническую оценку.

Причем поддержка может быть полезна и тогда, когда психического расстройства нет.

По мнению Ирины Прохоровой, возможность несколько раз поговорить с психологом или психотерапевтом в первые годы жизни ребенка могла бы быть полезна гораздо большему числу родителей. Речь не о том, чтобы «лечить женщину от материнства», а о возможности своевременно обсудить адаптацию, нагрузку, отношения и собственное состояние.

Важно помнить и о втором родителе: выраженная депрессия и другие психологические трудности могут возникать и у отцов, хотя обсуждать их мужчинам зачастую еще сложнее.

Памятка. Красные флаги: когда нужна срочная медицинская помощь

Есть ситуации, когда нужна не плановая запись на консультацию, а срочная медицинская помощь.

Необходимо действовать без промедления, если у женщины появляются:

• мысли о самоубийстве;
• намерение причинить вред себе или ребенку;
• потеря связи с реальностью;
• выраженная спутанность сознания;
• бредовые идеи;
• галлюцинации;
• резко изменившееся, дезорганизованное поведение;
• признаки возможного послеродового психоза.

Послеродовой психоз встречается значительно реже депрессии или тревожных состояний, но относится к опасным состояниям. ВОЗ среди его характерных проявлений называет внезапно возникшие галлюцинации, бред и резкие изменения настроения.

В такой ситуации помощь близких важна, но она не заменяет обращения за неотложной медицинской помощью.

Главное

Помощь женщине после рождения ребенка нужна не только тогда, когда она пересекла условную границу психического расстройства. Иногда лучшая профилактика — сделать так, чтобы мама вообще не дошла до состояния крайнего истощения.

В этот момент партнеру и близким важно спросить: хватает ли женщине сна и поддержки, может ли она заботиться не только о ребенке, но и о себе? становится ли ей постепенно легче или жизнь все сильнее сужается вокруг тревоги, усталости и подавленности?

Не всякое тяжелое состояние после родов означает психическое расстройство. Но и отсутствие диагноза не означает, что женщине нужно справляться с происходящим самостоятельно.

Иногда лучший способ сохранить психическое здоровье — получить поддержку раньше, чем истощение станет крайним.